ПРИМЕНЕНИЕ ПЕРФТОРАНА В КОМПЛЕКСНОЙ ТЕРАПИИ ШОКА ПРИ ТЕРМОТОКСИЧЕСКОЙ ТРАВМЕ


Е.М. Альтшулер, Е.А. Погорелов, С.В. Шрайнер, Т.К. Самойлова,
К.Н. Тузовская, Г.В. Вавин, А.Л. Кричевский, И.К. Галеев

Сочетание ожогов кожи с поражением органов дыхания и отравлением продуктами горения известно в литературе как многофакторное поражение (А.А. Баткин, и др., 1978) или термотоксическая травма (Г.А. Можаев и др., 1995). Шок при этих поражениях наступает чаще и протекает тяжелее, чем ожоговый шок при термотравме в чистом виде. Смерть при шоке от термотоксического поражения, если противошоковая терапия носит стандартный характер, рассчитанный на ожоговый шок в чистом виде, наступает, как правило, в ближайшие часы после многофакторного поражения. Согласно нашим данным, основанным на 38 наблюдениях, смерть при шоке от термотоксического поражения наступает не позднее 48 часов после травмы. А по сравнению с частотой летальных исходов при ожоговом шоке, смерть от шока при термотоксической травме, по нашим данным, наблюдается в 2 раза чаще. Неблагоприятный прогноз при шоке от термотоксической травмы наиболее вероятен у 67 % лиц, средний возраст которых для мужчин составляет 39 лет, а для женщин 57 лет с ожогами III-IV степени в комбинации с ожогом верхних дыхательных путей (6%), отравлением наркотиками (6%), угарным газом(25%), черепно-мозговой травмой(6%). Поскольку наиболее тяжелым компонентом шока при термотоксической травме, как видно из приведенных данных, является гипоксия дыхательного гемического и циркуляторного генеза, у данного контингента пораженных есть абсолютные показания для применения в комплексе противошоковых мероприятий перфторана на фоне насыщения организма пораженных кислородом путем ингаляции, ИВЛ или ГБО.

В настоящее время мы располагаем данными о 5 больных, пораженных термотоксической травмой, индекс тяжести поражения (ИТП) у которых превышал 31 ед. (34, 60, 80, 85, 90). Всем этим пораженным в первые часы – (сутки) после многофакторного термического поражения проведена внутривенная инфузия перфторана в сочетании с бронхиальным лаважем дыхательных путей перфтораном на фоне ингаляции кислорода с помощью ИВЛ или ГБО. Ни один из этих больных в период ожогового шока не погиб. В течение 48 часов после травмы живы были все. При этом у всех удалось в течение первых суток от момента поступления в стационар нормализовать КЩС, удалить из крови карбоксигемоглобин, ликвидировать гипоксию. Из 5 пораженных смерть у одного (ИТП – 90) наступила на 4 сутки от острой сердечной недостаточности на почве ИБС, а у второго – 27 сутки после травмы, внезапно, при операции кожной пластики.

Приведенные данные позволяют заключить, что применение перфторана в ранние сроки значительно усиливает противошоковый эффект стандартного комплекса лечения больных, находящихся в шоке после тяжелой термотоксической травмы.